Fred Buyle: Размышления по поводу случившейся трагедии на соревнованиях Vertical Blue 2013

Несколько дней назад фридайвер погиб во время соревнований. Такая трагедия произошла впервые за всю историю соревнований. Были случаи гибели людей и раньше, но в дисциплине No Limits, где используется слэд, что относило фридайвинг уже к технологическим видам спорта, с высоким риском чисто механических аварий.

Будучи вовлеченным во фридайвинг и все что с ним связано уже более 20 лет, я могу наблюдать эволюцию этого спорта. Эволюцию плохую и эволюцию хорошую.

Хорошая эволюция — это безусловно работа «Ассоциации по развитию апное» AIDA, созданной в 1992 году. Работа как координирующего органа и, что более важно, работа по накапливанию и распространению знаний о фридайвинге.

Мое фридайверское поколение — это, те, кто начал свою соревновательную карьеру между 1996 годом — первой датой проведения официальных соревнований — и 2005 годом, когда все были вдохновлены Океаном. Большинство из нас серьезно занималось подводной охотой или водными видами спорта. Мы пытались нырнуть глубже, придумывая новые методы тренировок практически с нуля.

Эти попытки помогали нам стать сильнейшими в соревнованиях, но они же были и чрезвычайно полезными в нашей регулярной практике фридайвинга, в том, что лежало в основе всего — в изучении океана.

В те дни, продвижение вперёд шло гораздо медленнее, чем сегодня. Годы и годы уходили на то, чтобы достичь таких глубин, которые сегодня выглядят смешными. Почему так было? Да потому, что все приходилось придумывать на ходу.  Причина была в том, что мы очень много времени проводили в воде, год за годом адаптируя наши тела к глубине. Это и оберегало нас, даже тогда, когда мы зачастую были очень близки к несчастным случаям.

С тех пор как я перестал принимать участие в соревнованиях в 2004 году, я оставался вовлеченным в соревновательный фридайвинг уже как фотограф. Я проводил много времени фиксирую попытки погружений на соревнованиях — чтобы задокументировать этот вида спорта. С конца 2000-х, я мог видеть, что спорт меняется.

Во-первых, и это очень парадоксально, популярность фридайвинга как спорта буквально «пошла коту под хвост»….

Позвольте пояснить: с начала 90-х годов по 2001 год,  организационная сторона этого вида спорта росла очень быстро. Были  отдельные громкие попытки установить новые рекорды, где у спортсменов были крупные корпоративные спонсоры и широкое освещение в СМИ. Такие люди, как Умберто Пелицарри, Пипин, Таня Стритер и др. могли за счёт этого полностью обеспечивать свою жизнь и были на передовых позициях во фридайвинге. И десятки других фридайверов могли жить за счёт спонсорства. Соревнования привлекали внимание средств массовой информации и съёмочных групп, у организаторов было в достатке спонсоров, у AIDA были очень большие спонсоры и т.д., и т.п.

Затем, фридайвинг стал менее популярным. Мы становились всё менее и менее интересными для средств массовой информации, соревнования — менее заметными. Даже несмотря на не уменьшающееся, а порой и увеличивающееся количество вовлеченных спортсменов. Казалось, что спорт стал замыкаться сам на себя.

Я не могу дать однозначного ответа, почему так случилось. Но я считаю, что это была комбинация двух причин: нового поколения фридайверов — уже более подготовленных, самодостаточных и обособление фридайвинга, превращение его в закрытый «орден» — со своими коммуникационными кодами, своим жаргоном, которые исключали «чужих» людей, даже если те действительно интересовались фридайвингом. И это довольно пугающе, на мой взгляд.

В какой-то момент я начал чувствовать, что может произойти трагедия.

Мы, «старожилы», были потрясены, наблюдая , как «молодняк» двигался по этому пути, как быстро они достигали глубины, на которую у нас уходило по 10 или 15 лет. Конечно, как и в любом другом спорте, новое поколение извлекает выгоду из наработанного опыта старшего поколения, а затем имеет более быструю кривую обучения, хотя бы потому, что им не надо проходить уже пройденное. И это хорошо. Но….

Проблемы случаются когда фридайверы, благодаря новым техникам, начинают игнорировать этап адаптации тела к глубине.

В наши дни, мы работали над адаптацией, повторяя наши погружения снова и снова. Мы постепенно, очень медленно развивали нашу приспособляемость, давая организму время привыкнуть, отреагировать.

Новые методы позволяют вам очень быстро научиться нырять глубоко, но в таком случае, вы пропускаете фазу адаптации и начинаете подвергать себя рискам.

Первым, что приходит на ум, является, конечно, обжим лёгких.  Прежде он никогда не допускался, а если и случался, даже самый незначительный — люди переставали нырять на недели!  В настоящее же время, вы видите людей, которые обжавшись, совершенно не беспокоятся об этом , более того, порой мне даже кажется, что это стало частью тренировочного процесса! И если в самом фридайверском сообществе обжим перестаёт быть чем-то шокирующим, выходящим за рамки, то, тем более, новички, приходя в спорт будут усваивать это и включать в свой опыт. А это уже очень и очень порочный круг.

Во время чемпионата мира 2011 года мы были совсем близко к крупной трагедии, когда фридайвер, который особо и не тренировался в тот год, получил обжим легких во время нырка. Поскольку обжим сильно влияет на газообмен в организме, спортсмен потерял сознание на поверхности и продолжительное время его не могли вернуть в сознание, даже после того, как команда страхующих вытащила его из воды. Я был частью этой сцены, и в какой-то момент, вместе с некоторыми другими, был уверен, что мы присутствуем при первом случае гибели на соревнованиях. Это был тяжелый опыт, должен я вам сказать.

Но, насколько я знаю, с тех пор мало было чего сделано, чтобы начать отслеживать предсоревновательную готовность фридайвера, что сильно могло бы помочь для предотвращения несчастных случаев.

Инциденты всегда случаются. Они были и у нас, конечно. Вплоть до 2001 года это были в основном блэкауты — из-за особенностей способа, которым мы тогда ныряли и из-за использования гипервентиляции.

Блэкаут, несмотря на то, как пугающе внешне он выглядит, по своей сути — защитный механизм организма. И если рядом есть кто-то, кто вытащит вас из воды, то придя в сознание с вами все будет в порядке.

Затем, с появлением слэда, стали происходить инциденты, больше связанные с механическими неполадками оборудования. Какие-то из них закончились трагически, какие-то обошлись.

Я нашел в Сети определение несчастного случая: «происшествие, ведущее к телесным повреждениям или смерти, случившееся не по вине пострадавшего«. Определение говорит само за себя. Допустимо ли нырять на глубину близкую к твоим максимумам, если за день или несколько до того, ты получил обжим лёгких? Для меня — однозначно нет.

Следует ли, в таком ключе, рассматривать получение тяжелых телесных травм или, того хуже, смерть, как несчастный случай? Для меня ответ нет, это выглядит как напрашивание на неприятности.

Однако, в данном случае, ответственность ложится не только на погибшего фридайвера.

Все другие, вместе с официальными лицами, несут ответственность за то, что стало допустимой нормой. Все те, кто на вопрос своих коллег-фридайверов говорит, что обжим лёгких у них случается и это обыденное дело…

Когда я преподаю фридайвинг, меня часто просят научить их «маусфилу» или «упаковке», чтобы добраться до 30, 40, 50 или 60 метров…

Я отказываю и заставляю их работать над постепенной адаптации организма к глубине. Заставляю проводить больше времени в воде , медленно работать с растяжкой тела, двигаться мало-помалу, делая перерывы в своём продвижении. И затем, они понимают, что можно достичь таких глубин и без этих методов.

Использовали ли Пелицарри или Стритер «маусфил» чтобы нырнуть на 150м и глубже? Нет. Говоря за себя, я достиг 100 метров на слэде ещё в 1999 году без какого-либо «маусфила». Просто этому предшествовало 10 лет моей адаптации к глубине.

Дело в том, что мы все ответственны за его смерть и не надо взваливать всю вину на самого погибшего фридайвера.

Мы все несём ответственность за то, чтобы сделать фридайвинг безопасным и не повторять наших ошибок.

Ведущие мировые фридайверы должны быть образцом для подражания. Их поведение во время соревнований и тренировок должно быть безупречным, чтобы помочь новому поколению стать ещё  более лучшими и, самое главное, ещё более безопасными фридайверами.

У нас есть шанс. Есть потому, что фридайверы всегда непосредственно передают свои знания друг другу, чего зачастую лишены многие другие виды спорта.

Роль руководящих органов имеет решающее значение, чтобы поддержать это. Они должны сконцентрироваться на разработке правил, препятствующих получению травм на глубине. Мы уже сегодня должны начать работать над этой «скрытой стороной айсберга» и просвещать людей .

Техники, такие как маусфил и упаковка — должны быть удалены и запрещены на всех нормальных курсах фридайвинга. В противном случае, они должны восприниматься как ущербные, даже при хорошей, продуманной методологической базе.

Мы никогда не должны забывать, что фридайвинг — это адаптационный вид спорта, как альпинизм. Наше тело нуждается в адаптации , и она должна проходит постепенно и с умом.

Мы все несем ответственность за то, чтобы фридайвинг не был «безбашенным» экстремальным спортом. Потребовалось слишком много времени, чтобы создать имидж безопасного вида спорта и достаточно всего одной ошибки, чтобы обрушить все сделанное.

Эти мои размышления адресованы для всех фридайверов, читающих меня. Всегда так трудно потерять своего Друга по Морю. Так пусть же эта потеря сделает наш фридайвинг более лучшим. Я имею в виду — более безопасным.

Автор: Fred Buyle

 

Запись опубликована в рубрике Новости, События с метками , . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

1 комментарий: Fred Buyle: Размышления по поводу случившейся трагедии на соревнованиях Vertical Blue 2013

  1. Ирина Данилова говорит:

    СПАСИБО ЗА СТАТЬЮ. Хочу только заметить, что фридайвинг стал довольно модным направлением в йоге. Возможно, что осмысление фридайвинга по принципам ненасилия «ахимсы» , прежде всего к себе и своим пределам, позволит ему оставаться довольно безопасным видом экстрима.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.